Н.А. ОКЛАДНИКОВ

 

ПУСТОЗЕРЦЫ В СИБИРИ

Участие жителей Пустозерского уезда в освоении и заселении Сибири

в XVI - XVIIвв.

 

В 1499 году московскими воеводами по наказу Московского царя Ивана Ш на берегу одного из рукавов реки Печоры, рядом с озером Пустое, был «зарублен» город Пустозерск.

Это был первый форпост на северной окраине страны «поставленный для опочиву Московского государства торговых людей, которые ходят из Московского государства в Сибирь торговать»1.

В 1502 году в Пустозерск был назначен воеводой князь Федор Вымский. Так была образована Пустозерская волость. В 1586 году к Пустозерской волости были присоединены слободки Усть-Цильма и Ижма, ранее входившие в состав Вымской земли. В начале XVII века (в 1606 г) Пустозерская волость была преобразована в Пустозерский уезд. Территория Пустозерского уезда простиралась от Тимана до Урала.

Жители Пустозерска, Усть-Цильмы и Ижмы одними из первых установили постоянные связи с зауральскими племенами.

Пустозерск являлся основным торговым центром на Печоре, связывающим русских торговцев не только с печорскими ненцами, но и с зауральской «закаменной самоядью». Ежегодно зимой во время ясачного сбора здесь проводили торговые ярмарки. К этому времени к Пустозерску «подкочевывало до 2-3 тысяч самоедов с оленями, пушным товаром и «рыбьим зубом» (т.е. моржовым)». Сюда съезжалась не только «Пустозерская самоядь», но из-за Урала «подкочевывала карачейская самоядь большими партиями», привозя «полученные от мангазейских самоедов меха» 2.

На ярмарку в Пустозерск съезжались купцы из Архангельска, Холмогор, с Пинеги и Мезени, а также из Вологды и даже из Москвы.

      Своеобразными небольшими торговыми центрами на Печоре являлись также слободки Усть-Цильма  и  Ижма,   куда  для  скупки  пушнины  съезжались торговые  люди     из  Холмогор, Соликамска,    Великого    Устюга,    Яренска,    а    также    с    Пинеги,    Мезени    и    Выми 3.

      Значение Пустозерска, Усть-Цильмы и Ижмы в деле торгового посредничества между русскими и «приуральскими инородцами» уже в конце XVI века было оценено иностранцами, агенты английской торговой компании в 1611-1613 годах пробовали обосноваться в Пустозерске и захватить в свои руки весь торговый район от Цильмы до Урала 4.

 

Не ограничиваясь местной торговлей, пустозерцы ежегодно предпринимали путешествия «на реку Усу под Камень» в Роговый городок, который располагался на впадающей в Усу речке Хальмер-Ю, или Большой Роговой, и служил складочным пунктом для запрещенных товаров, привозимых из Сибири. «Местечко это обязано было своим происхождением тому обстоятельству, что правительство к концу XVI века учредило таможни в Березове, в Верхотурье и в других северных городах Сибири» 5.

В Роговой городок пустозерцы «сваживали самоядь из-за Урала, с Кызыма, с Обдорска и с Куновати и вели с ними оживленный меновой торг. Не довольствуясь этим, они нанимали оленей у пустозерской каменной самояди, у своих знакомцев и другое, перевозили товары за Камень и партиями в несколько десятков человек ходили по тундрам к березовской самояди» и уже в начале XYII века «держали окрестных инородцев в кабале, ссужали их товарами и ходили к ним для своих старых долгов».

Так, устюжанин Мишка Кондаков в своей челобитной царю в 1641 году писал: «В прежних, государь, годех изстари родители мои, дед и отец и дядя, жители Пустозерского городка, и торги, государь, у них и промыслы были с той карачейской и закаменной самоядью большие, и тех родов, государь, многие люди им были должны; в Пустеозере и на Обдори за них плачивали твои государевы ясаки и давали им и долги русские товары» 6.

Однако их деятельность за Уралом не ограничивалась только «торгами с карачейской и закаменной самоядью». Уже в XVII веке они ходили на Таз и Енисей и за бесценок выменивали у сибирских жителей меха: «Ездят по волостям и по юртам и по лесам и с татары и с вогуличи меняют свои товары на соболи и на бобров, и на всякую мягкую рухлядь, а исторговався, ездят на Русь» 7.

Имели место случаи, когда торговцы из Поморья, в том числе пустозерцы, приходили в Мангазею и на Енисей и обманным путем взимали там дань с окрестных инородцев и «чинили им обиды и насильства».

Так, Борис Годунов в 1601 году, давая наказ воеводам князю Масальскому и боярину Савлуку Пушкину, посланным на реку Таз для организации строительства опорного пункта Московског государства - Мангазеи, писал, что «преж сего приходили к ним в Мангазею и Енисею вымичи, и пустозерцы, и многих государевыхъ городов торговые люди и дань с них имали воровством (обманом - Н.О.) на себя, а сказывали на государя, а в государеву казну не давали, и обиды и насильства от них были им великие, и государь, жалуя Мангазейскую и Енисейскую самоядь, велели у них в их земле поставить острог и велели их от торговых людей и от всяких людей всех обид беречи...всякие торговые люди в Мангазею и Енисею с товары мимо того острогу не обходили некоторыми дорогами...» 8.

Жители   Пустозерского   уезда   не   имели   пахотных  земель,   так   как   неблагоприятные климатические условия не позволяли здесь развиваться пахотномуземледелию.

В Усть-Цильме «в иной год пашут, а в иной не пашут, потому что морозом побивает», не

говоря    уже  о Пустозерске, где «место   тундряное,  студеное и  безлесное, и  зимою порою,

тундра с водою смерзается» 9.

Население Пустозерского уезда питалось исключительно привозным хлебом, доставляемым на Печору «на малых кочах один раз в год весною» - с Вычегды, из Яренска и с Перми. Не довольствуясь этим, часть жителей Пустозерского уезда ежегодно зимой на оленях отправлялась за Урал в Обдорск,  чтобы запастись необходимым количеством муки.  Они закупали ее «здесь вдвое и даже втрое дешевле, чем в Пустозерске», куда ее доставляли в основном с Перми чердынские купцы 10. Хлеб они выменивали на продукты своих промыслов, в основном на рыбу и пушнину.

А кормились они «зверем, да рыбою, да травою». При отсутствии хлеба употребляли в пищу «борщ» (съедобное растение) и рябиновый лист,

Поэтому единственным средством к существованию жителей Пустозерского уезда служили промыслы.

Пустозерск сделался центром, откуда не только жители Пустозерского уезда,  но и промышленники из Северных районов Поморья предпринимали  промысловые экспедиции не только в устье Печоры и в Болванскую губу, но и на арктические острова: Колгуев, Новую

Землю, Вайгач. Через Пустозерск ходили на промыслы «к   океану двинские, мезенские и кулойские промышленники» 11.

Жители Пустозерска и Усть-Цильмы, не ограничиваясь промыслами в окрестных угодьях и на арктических островах, «в неуклюжих баркасах...в конце XVI и в начале XVII вв пускались морем в Обскую губу и далее в р. Таз и в Мангазею» 12.

Морской путь в Мангазею, так называемый «Мангазейский морской ход» - «морем окяном мимо Пустозерской острог» проходил через Югорский Шар, Карское море и полуостров Ямал 13.

Морские плавания этим путем из Северного Поморья имели место уже в XVI веке. Первое упоминание об этом мы находим в дневнике плавания по Ледовитому океану английского мореплавателя Стифена Барроу в 1556 году; он встретил у Вайгача холмогорских и печорских жителей, промышлявших здесь  охотой на моржей и белых медведей; один из них вызвался, «если бог пошлет ветер и хорошую погоду», провести англичан на Обь и на р. «Нарамзай», куда он сам собирался идти в виду малого улова моржей у Вайгача 14.

В « Пинежском летописце», созданном в средине XVII века, сообщается, что в 1598 году устьцилемец Юрий Долгушин, пинежанин Смирной и какой-то литовский пленник проведали Таз-реку, совершив тем самым разведку Мангазеи. По их пути отправился князь Мирон Шаховский, назначенный в 1600 году первым воеводой в Мангазею 15.

В 1600 году морским путем плавал в Мангазею пустозерец Семен Серебряник, хорошо знавший «Мангазейский морской ход» и «повадки моря-океяна» 16.

Среди промышленных и торговых людей из Северного Поморья, неоднократно плававших в Мангазею морским путем в начале XVII , отмечается Иван Корепанов 17.  Есть основания полагать, что это был пустозерец, так как такая фамилия была распространена в то время среди пустозерцев.

Морским путем в Мангазею поморы продолжали ходить до 1620 года, пока его не закрыли из-за угрозы проникновения иностранцев на Обско-Енисейский Север.

Запретив плавание в Мангазею морским путем, Московское правительство в 1624 году официально разрешило отпускать промышленных и торговых людей «от Архангельского города и от всех поморских городов в сибирские городы и на Березов город», дорогою «Собью рекою через Камень мимо Ижемскую слободку», т.е. Печорским «черезкаменным» путем 18.

Этот путь от устьев Цильмы и Ижмы шел вверх по Печоре, затем по Усе и ее притоку Соби и через волок выходил на Обь к устью ее притока Соби. От устья обской Соби было два пути: один путь шел вверх на Березов и Тобольск, второй - вниз по Оби до ее устья и через Обскую губу на Таз и в Мангазею 19.

Этот древний путь в Зауралье был известен поморам еще в XVI веке и на протяжении XVI - XVII веков служил для них торной дорогой в Западную Сибирь.

В последней четверти XVI века и в начале XVII века Печорским «черезкаменным» путем ходили в Сибирь «в судех с великими товары» многие люди из Пустозерска, с Пинеги, с Мезени и с Ваги 20.

Пустозерцы одними из первых освоили этот путь и уже в XVI веке служили проводниками торговых и промышленных людей, влекомых за пушным богатством в Западную Сибирь.

Здесь надо отметить, что одной из причин, по которой Московским правительством был закрыт морской путь в Сибирь, являлось так же то обстоятельство, что этот путь был невыгоден государству, так как благодаря ему русские промышленные и торговые люди, плававшие в Сибирь, избегали многочисленные внутренние таможни.

Поэтому, разрешив официально путь в Сибирь «Печорою рекою через Камень», Московское правительство с целью ограждения своих фиксальных интересов создало на этом пути ряд таможенных застав.. В этом отношении большое значение имела Ижемская застава, устроенная « для проезду... торговых и промышленных людей, которые поедут в Сибирь и из сибирских городов к Москве и в иные русские города» 21. Застава эта играла роль пограничной таможни между Русью и Сибирью.

По ту сторону Урала для преграждения свободного проезда из Соби в Обь и из Оби в Обскую губу выше устья Соби была устроена Собская застава, а на противоположном берегу Оби, у впадения в нее реки Полуя, где еще в конце XVI века возник острожек - «Носовой городок» для сбора ясака с зауральских ненцев, была устроена Обдорская застава.

Одним из основных стимулов раннего проникновения русских поморов в Сибирь были поиски дорогих сибирских мехов, пользовавшихся большим спросом на Западе. Спрос на эти меха особенно возрос во второй половине XVI века. Этому во многом способствовало открытие англичанами морского пути в Россию через Белое море, основание в 1584 году города Архангельска и открытие здесь морского порта.

Возросший спрос на пушнину со стороны заграничного рынка «всколыхнул предприимчивых русских промышленников и предпринимателей и толкнул их на открытие и захват новых соболиных мест». Начинается энергичное «проведывание» промысловых мест за Уралом 22.

В поисках драгоценной пушнины промышленные и торговые люди с Печоры, Мезени, Пинеги, Кулоя и с Северной Двины от самого Великого Устюга проникали не только в низовья Оби, но и далее на восток, привозя с собой на обмен русские товары.

В конце XVI - в начале XVII веков пустозерцы постоянно торговали и промышляли соболя по всей Западной Сибири и в Мангазее. Они постоянно упоминаются в царских грамотах и в отписках сибирских воевод. Так, в 1595 году в Сургут была послана грамота о сборе десятинной пошлины с торговых людей, среди которых первыми названы «вымичи, зыряны и пустозерцы» Для сбора пошлины предписывалось выбрать из этих «торговых людей целовальников добрых» 23.

Вместе с промышленными людьми, главным занятием которых была добыча соболя, из Поморья, в том числе из Пустозерского уезда, шли в Сибирь и гулящие люди, которые не имели постоянного места жительства и поэтому не несли тягла. Они существовали за счет различных заработков, в основном работой по найму, и с этих заработков платили годовой налоговый оброк. Они часто работали в качестве гребцов и проводников на вводно-волоковых путях в Сибирь, а также в качестве покручеников нанимались на промысел к богатым промышленникам с обязательством отдавать им 2/3 добычи пушнины 24.

Продвигаясь на восток в Зауралье, русские торговые и промышленные люди из Поморья основывали на своих путях укрепленные становища или зимовья.

Одно из таких становищ было основано между устьями рек Щугор и Подчерема, куда русские торговые и  промышленные люди  сваживали «привезенные  с собой  из Руссии припасы» и вели торг с зауральскими инородцами 25.

Другим таким становищем был упомянутый нами Роговой городок в верховьях реки Усы, где, как говорилось в царской грамоте 1607 года, «пустозерцы по пути через Урал осеняют и ведут торг с зауральской самоядью» 26.

На реке Оби русскими поморами из Северного Поморья было основано становище «Носовой городок», на месте которого в 1595 году был построен Обдорск (ныне город Салехард).

По преданию, и город Березов был основан на месте промыслового становища.

В Мангазее в XVI веке русскими торговыми и промышленными людьми было основано несколько промысловых становищ. На месте одного из них в 1601 году был «зарублен» Мангазейский острог. Он был построен «служилыми людьми... зыряны и пустозерцы» 27.

В первой половине XVII века Мангазея становится крупнейшим торговым центром Сибири. Среди приезжающих сюда торговых людей были пустозерцы. Так, в одной из отписок мангазейских воевод того времени сообщается, что приходили в Мангазею «с Руси многие торговые люди: пермичи, и ветчаны, и вымичи, и пустозерцы и...торговали по всей Мангазее» 28.

В XVII веке для жителей Северного Поморья промысловые поездки в Сибирь стали обычным массовым явлением. Из отдельных семей уезжало на промыслы в Сибирь по 2-3 человека.

Промысловое население Мангазейского и Енисейского уездов в XVII веке образовалось, прежде всего, за счет выходцев из Северного Поморья, в т. ч. с Двины, Пинеги, Мезени и Печоры. Так, среди промышленных и гулящих людей Мангазейского уезда в 1631 году выходцы с Двины составили 46 чел., с Пинеги 165 чел., с Мезени 51 чел., с Печоры 17 чел., в том числе 13 чел. из Пустозерска и 4 чел. из Усть-Цильмы 29.

Изведав пути в Мангазею, поморы пошли на Енисей, а, обосновавшись на Енисее, перебрались на Лену и далее на восток. Участниками этих походов были выходцы из Пустозерского уезда, в том числе кочевавшие в этих краях пустозерские ненцы.

Еще в 1608 году мангазейский воевода Давид Жеребцов направил к кочевавшим на Нижней Тунгуске булешам крещеного пустозерского ненца Игнатия Хапетеку, который собирал с этих племен ясак в течение 10 лет.

Летом 1622 года тот же пустозерский ненец Игнатий Хапетека был проводником отряда стрельцов и промышленных людей, отправившихся из Турханска на Тунгуску. Он же летом 1625 года и промышленный человек Матвей Парфентьев с товарищи плавали на коче по протокам Нижней Тунгуски и побывали у эвенкийского племени шилягиров, кочевавших по Нижней Тунгуске и Средней Лене 30.

Летом 1643 года группа промышленных людей во главе с упомянутым нами промышленником Иваном Корепановым и промышленником Иваном Ожегой совершили переход на кочах из Индигирки в Жиганск 31.

Летом 1641 года промышленный человек Выжимец (Выжницев), выходец из Ижемской слободки пытался пройти морем от устья р. Лены до устья Индигирки, но безуспешно. Его коч бурей выбросило на камни. Выжимец и ехавшие с ним промышленники пытались добраться до Индигирки, но безуспешно. Все они погибли.

В 1649-1653 годах на Индигирке побывал Федор Аникиев Устьцилемец (выходец из Усть-Цильмы) 32.

Пустозерцы в XVII веке совершали плавания в Восточно-Сибирском море к востоку от Колымы. Через год после открытия Колымы, летом 1646 года девять колымских промышленников, выходцев из Русского Поморья, во главе с Исаем Игнатьевым Мезенцем (выходцем с Мезени) и Семеном Алексеевым Пустозерцем (выходцем из Пустозерска), в поисках новых земель, богатых пушниной и моржевыми клыками, пытались отыскать морской путь к востоку от Колымы, но из-за тяжелых условий плавания смогли проникнуть только до Чаунской губы. Здесь они встретились с местным населением «называемым чухчами». Так мир впервые узнал о существовании Чукотки, чукчей и Чаунской губы. С этим местным населением промышленники провели меновую торговлю. Вернувшись обратно, они привезли с собой моржовые клыки и различные изделия из кости 33.

Усилению переселенческого движения в Сибирь жителей Пустозерского уезда во многом способствовали голод, бесхлебица, усиление налогового гнета и произвол воевод.

Известно, что основные средства для существования жителей Пустозерского уезда давали рыбный и морской зверобойный промыслы. Но бывали годы, когда вследствие необычно суровой зимы и холодного лета, уловы рыбы были плохими, а семга, являвшаяся главной промысловой рыбой на Печоре, вообще не подходила. Плохие уловы рыбы, а также неудачные промыслы морского зверя часто приводили к тому, что отдельные крестьянские семьи нищали, голодали и нередко умирали. Так, в «Переписной книге» Пустозерского уезда 1679 года нередко встречаются такие записи: «умерли с голоду всей семьей в прошлых годех», «обнищал до конца, скитается меж дворов з женою и детьми», « кормятся по миру работой и христовым подаянием» 34.

Обнищанию и разорению пустозерских крестьян способствовало также непомерное тягло, которое в различных видах несли они. Так, согласно «Книге - платежнице» Пустозерской волости 1574 года с пустозерских крестьян шли поборы в казну с «дворов и животов и с промыслов и с рек и с озер и с тонь морских и речных за рыбную ловлю и со птичьих и со звериных ловищь и со всех угодий», а также «с сенных покосов», да и с них же сверх того брали «царю и великому князю в казну с улова десятую рыбу семгу, чем хто не уловит» 35.  В общем, брали со всего, чем пользовались жители Пустозерской волости.

С присоединением Сибири на пустозерских крестьян пала повинность по перевозке грузов и пассажиров по Сибирскому пути - ямская гоньба, а таже они должны были давать кров и пищу проезжающим по этому пути, помогать таможенным сборщикам, а в случае необходимости помогать стрелецкому отряду отражать нападения на острого воинствующих ненцев.

Нередко пустозерские крестьяне страдали от произвола местных воевод, которые «чинили неправду» по отношению к ним, занимались незаконными поборами и вымогательством.

Все это заставляло жителей Пустозерского уезда покидать свои дома и уходить в «русские сибирские города», где «мочно прокормиться».

Документы XVII столетия, содержащие сведения о населении Пустозерского уезда, пестрят сообщениями о том, что тот или иной житель «сбежал в Сибирь», «сошел в сибирские городы з женою и детьми».

Будучи наслышанными от своих земляков и от проезжих торговых и промышленных людей о неслыханных богатствах «златокипящей» Мангазеи, пустозерские крестьяне нередко бежали туда. В 1623 году мангазейские воеводы сообщали в Москву о том, что в Мангазею «приезжают бегаючи с Мезени с Пустозера и с Выми всякие люди от государевых податей, а иные от воровства и от своей братии от всяких долгов, приезжая - де в Мангазейский город, живут в Мангазейском уезде».

В 1638 году, например, в Ижемской и Усть-Цилемской слободках на 63 населенных двора насчитывалось 24 пустых (около 28%), потому что « жилецкие люди разбрелись кормиться в русские сибирские города» 36.

Бежали от голоду и государевых поборов и жители Пустозерска. Их всегда можно было встретить на Печорском «черезкаменном» пути на самых тяжелых работах. Они перевозили «русские товары на волоках, водили весной и осенью лодки и паузки по мелким уральским рекам. Они, как никто другие, знали, как водить караваны в Сибирь более близкими и безопасными тропами» 37.

Отмечается значительный уход населения Пустозерского уезда в Сибирь в конце 60-х и в 70-х годов XVII века, особенно в неурожайный 1669 год.

В 1670 году устьцилемцы и ижемцы писали в челобитной царю, что у них «человек с 10 померло голодной смертью, что едим траву, да рябиновый лист, да сосновую кору, и от того мы, сироты твои, опухли и оцинжали и голодом примерли и что остальные крестьянишка, и те последние нужные голодны, наги и босы». Из обеих слободок, по словам живых жителей, «семей с 20 съехали в сибирские городы от великие хлебные скудности» 38.

В Пустозерске было еще хуже. Так, находившийся здесь в ссылке боярин А.С. Матвеев, писал: «в Пустозерском жители многие гладом тают и умирают» и их «всегдашняя пища борщ, да и того в Пустозерском нет, привозят из Ижмы...» 39.

 

В 1671 году пустозерский воевода писал в Москву, что в предшествующем году «Из Пустозерского острогу, из Ижемской и Усть-Цилемской слободок тяглые крестьяне 22 человека с женами и с детьми, со всеми семьями, сбежали в русские и сибирские города» 40.

Выходцы из Поморья явились одним из основных источников формирования категории сибирского населения - посадского, крестьянского и служилого. Известное место в этом процессе занимали выходцы из Пустозерского уезда.

В 1630/1660 годах, например, было записано в Енисейский посад 16 человек выходцев из Поморья, в составе которых было два выходца из Пустозерского уезда.

В 1648/1685 годах в Тюменском уезде зарегистрировано 8 дворов крестьян, посадских людей и ямских охотников из Яренского и Пустозерского уездов, обосновавшихся здесь в 60-80-е годы 41.

Пустозерцы наряду с зырянами составляли основной костяк служилых людей города Томска. Об этом свидетельствует «Именная книга служилых людей» города Томска 1680 года. В этой книге про 57 служилых людей (казаков) говорится, что в Томск приехали из Яренского и Пустозерского уездов их деды, отцы и дяди, а сыновья, внуки и племянники «верстаны» (т.е. зачислены на службу) уже на их место. Из них 34 человека родились в Томске 42.

В 1637 году промышленники-поморы, занимавшиеся пушным промыслом по реке Енисею, во главе с мезенцем Осипом Голубцовым, по прозвищу Цыпаня, направили челобитную в Казанский приказ с ходатайством о предоставлении им на Енисее места «во льготу на срочные года». Это ходатайство было удовлетворено. Царской грамотой от 25 марта 1639 года Цыпаня «с товарищи» получил «на селитьбу и в пашню» земли и сенные покосы на безоброчное пользование ими в течение 10 лет. Получив царскую грамоту, Цыпаня энергично принялся за строительство слободы на отведенных землях. Он набирал в свою слободку крестьян у себя на родине, «в Поморских городех», а от туда доставлял их на место поселения.

Вскоре на берегу Енисея вырос поселок Дубчасский или Дубчасская слобода, состоявшая из 16 дворов, Среди поселенцев этой слободы были и пустозерцы. Об этом свидетельствует дошедшая до нас челобитная гулящего человека, родом пустозерца, Ивашки Сафонова, отправленная им в Москву в 1640 году. В этой челобитной он пишет: «живет, государь, сынишко мое твоей государские вотчине в Мангазейской украине над Енисеем рекою на Дубчесе в ново в пашенных крестьянех...Вели, государь, и мне, сироте твоему, с сынишком своим тут же на Дубчесе в новопашенных крестьянех быть и мимо сибирских городов пропустить и твою государскую грамоту дать». Резолюция на эту челобитную гласила: «будет он не тяглой и не крепостной, и не беглой человек, и ему о том дать грамота и велеть ему в Дубчесе быть в пашне с сыном своим» 43.

В 1667-1673 годах в Енисейске, основанном в 1610 году, поселились братья Анцифер и Родион Кондратьевы, выходцы из Усть-Цильмы.

В Иркутске второй половине XVII века жил некто А. Чупров, также выходец из Усть-Цильмы 44.

Во второй половине XVII века на Индигирке были основаны такие населенные пункты как Русское Устье, Осколково, Лобазно 45.  Названия их наталкивают на мысль, не выходцами ли из Пустозерска были основаны они, так как в то время в Пустозерском уезде были такие поселения как Устье, Осколково, Лабаское.

Таким образом, в открытии, освоении и заселении Сибири в XVI-XVII веках вместе с населением других районов Поморья активное участие принимали жители Пустозерского уезда. В течение длительного времени, занимаясь торгово-промышленной деятельностью и работой по найму, они постоянно оседали там и явились источником формирования населения Сибири - служилого, крестьянского и посадского. Они пополняли все категории населения как Западной, так и Восточной Сибири.

 

ССЫЛКИ НА ИСТОЧНИКИ

 

1 Дополнения к актам историческим, собранным и изданным Археографической комиссией (ДАЙ). СПб., 1848. Т.З. С.82.

2 Кизеветтер А.А. Русский Север. Роль Русского Север Края Европейской России в истории Русского государства. Вологда, 1919. С.41; Бахрушин С. В. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв. М, 1928. С. 71.

3 Окладников Н.А. Острог на Печоре. Архангельск, 1999. С. 74-75.

4    Гамель И.Х. Англичане в России в XVI  и XVII  столетиях // Записки  Императорской Академии  наук.
СПб., 1869. №2. С. 184-219.

5      Шренк А. Путешествие к северо-востоку европейской России через тундры самоедов к Северным
Уральским горам. СПб., 1855. С. 543.

6 Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 71-72.

7 Русская историческая библиотека (далее РИБ). СПб., 1875. Т. И . С. 820-823.

8 Там же. С. 824; Скалой В.Н. Первые исследователи Сибири. Иркутск, 1949. С. 18-19...

9 Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 69.

10   Шренк А. Указ. соч. С. 527.

11   Кизеветтер А. А. Указ. соч. С. 41.

12   Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 71.

13   Окладников Н.А. Встречь солнцу/ Древние водные пути из Подвинья на Печору и в Западную Сибирь.
Нарьян-Мар, 2003. С. 36-41.

14   Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 84.

15      Копылов А.И. Пинежский летописец     XVII в.// Рукописное наследие Древней Руси. Л.,1972. С.62;
Морозов А. Родина Ломоносов. Архангельск, 1975. С. 363.

16  Белов М.И. Мангазея. М.. 1967. С. 39.

17  Белов М.И. История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 1. М., 1956. С. 180.

18  Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 74-75.

19  Окладников Н.А. Встречь солнцу. С. 32-35.

20  Бахрушин С.В. Указ. соч. С. 74.

21  Там же. С. 75.

22  Бахрушин С.В. Научные труды. Т.Ш. Ч. П. М., 1955. С. 141.

23  Красильникова В.Д. Участие населения Коми края в освоении Сибири во второй половине XVI- XVII в.//
Вопросы истории Коми АССР.   Академия наук СССР. Коми филиал. Труды института языка, литературы и
истории. Вып. 16. Сыктывкар. 1975. С. 19.

24  Преображенский А.С. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - в начале XVII вв. М., 1972. С. 111-112;
Красильникова Э.Д. Указ. соч. С. 27.

25  Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии. М., 1988. С. 157, 333-334.

26  Бахрушин С.В. Очерки...С. 73.

27  РИБ.Т.П СПб., 1875. С. 828; Скалой В.Н. Русские землепроходцы XVII века в Сибири. М., 1951. С. 19.

28      Жеребцов Л.Н. и И.Л. На восток к просторам «Сибирской Украины»// Родники Пармы. Научно -
популярный сборник. Сыктывкар, 1989. С. 39.

29  Александров В.А. Происхождение русского населения Енисейского края в XVII в. М., 1962. С. 10. 14.

30  Белов М.И. История открытия и освоения Северного морского пути. С. 137-138.

31  Там же. С. 155.

32  Жеребцов Л.Н. и И.Л. указ соч. С. 41.

33  Белов М.И. Семен Дежнев. М., 1955. С. 57.

34  Мацук М.А. Коми край от Бориса Годунова до Петра I. Сыктывкар. 1993. С. 151-168.

35  Садиков П.А. Очерк по истории опричины, М.-Л., 1950. С. 463-468.

36  Бахрушин С.В. Научные труды. Т.Ш. Ч. I. С. 81.

37  Белов М.И. Мангазея. С. 74.

38  Бахрушин С.В. Очерки... С. 69-70, 73.

39  История о невинном заточении ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева, Изд. 2-ое. М., 1785. С.
316-318.

40  Бахрушин С.В. Очерки... С. 73.

41  Красильникова Э.Д. Указ. соч. С. 31,33.

42  Томск в XVII в. СПб., 1912. С. 55-113.

43  Бахрушин С.В. Научные труды С. 216-222.

44  Жеребцов Л.Н. и И.Л. указ. соч. С. 39,41.

45 Биркенгоф А.Л. Потомки землепроходцев. М.. 1972. С. 29.

 

 

Краевед, действительный член Русского

географического общества                                                           Н. Окладников

 

 

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

ВЫПИСКИ ИЗ ПЕРЕПИСНОЙ И КРЕСТОПРИВОДНОЙ КНИГ ПУСТОЗЕРСКОГО УЕЗДА

Переписная книга Пустозерского уезда 1679 года

 

Принятые сокращения: в. - во дворе; д. - двор; м. - место.

 

... (л. 9) Да в Пустозерском же остроге на посаде пустых дворов и дворовых мест, которые посацкие люди померли и розбежались в сибирские и в ыные городы. А те их дворовые места лежат пусты, не владеет ими нихто: д. пуст вдовы Марьицы Гришкины жены Городова, а она, Марьица, умре в нынешнем во 187-м году; м. Давыдка Юрьева сына Полушкина; м. Гришки Иванова сына Сумарокова;.м. Герасимка Степанова сына Порядина, а он, Герасимка, сшол на Мезень в прошлом во 175-м году; м. Микитки Григорьева сына Ушакова да Сеньки Алексеева сына Вырлы: Микитка и Сенька (л. 9 об.) умре во 169-м году; м. умершаго Кирилки да Васьки Ивановых детей Ушаковых; м. Гаврилка Матвеева сына Хабарова: Гаврилка умре, а дети ево сошли в сибирские городы на Березов в прошлом во 178-м году; м. умершаго Куземки Исакова сына Кожевина; м. Гаврилка да Максимка Артемьевых детей Хабаровых: Гаврилка збрел к Москве в прошлом во 186-м году, а Максимка умре; м. умершаго Давыдка Федосеева (л. 10) сына Банина; м. умершаго Герасимка Сумарокова; м. умершаго Федьки Дмитриева сына Недосекова; м. умершаго Васьки Титова; м. умершаго Андрюшки Александрова сына Мазлыкова; м. умершаго Герасимка Богданова сына Куркина; м. Васьки да Васьки ж, да Треньки, да Микитки Даниловых детей Тимошенцыных: Васька большой да Васька ж меньшой умре, а Микитка живет в Голубковской жире, а Теренька кормитца по миру; м. умершаго Микифорка Федотова (л. 10 об.) сына Дрягалова; м. умершаго Кирьянка Афанасьева сына Никонова; м. умершай вдовы Парасковьицы, прозвище Чистяк; м. умершай нищай вдовы Анницы Ивашкины жены Ряженцова; м. умершай вдовы Ивашкины жены Носкова Катеринки; да месты ж дворовые пустоозерцев же посацких людей (л. 11) старые пустоты, которые померли в голодное время во 153-м году и которые разбрелись в ыныя городы: м. Ивашки Игнатьева сына Орлова; м. Сеньки Васильева сына Поздеева.


...Да в Ыжемской же слободке пустыя выморочный дворы, которые крестьяне в прошлых годех померли, а иные от нужды розбрелись в сибирские и в иныя городы з женами и з детьми, а дворы их и дворовые места ныне пусты, нихто ими не владеет, а писаны те пустые дворы по сказке старосты и мирских людей: (л. 32 об.) д. Чюдинка Спиридонова сына Кузьминых. А Чудинка сошол от голоду в сибирския городы в прошлом во 183-м году; д. Офоньки Алексеева сына Филипповых, а Офонька сошол от голоду в Пермь Великую в прошлом во 186-м году; д. пустой Спирки Федорова сына Кузьминых, а он, Спирка, умре, а дети ево сошли в Сибирь, да ево ж, Спиркин, сын Тимошка в стрельцах в Пустозерском остроге; д. пустой Кирюшки Сафонова сына Носовых, Кирюшка сшол безвесно в прошлом во 163-м году; (л. 33) д. пустой умершево Марки Ефимова сына Зарубиных; д. пустой, а по сказке соцкого Костьки Хозяинова и крестьян жил в том дворе прохожей человек с Пинеги кевролец Пантелейко Иванов, а сошол он в Сибирь в прошлом во 169-м году; д. пустой умершево Васьки Гаврилова сына Филипповых; д. пустой умершево Софронка Федорова сына Филипповых; д. пустой, а по сказке соцкого и крестьян тот дворишко прихожево человека Кондрашки Боршевых, а он де, Кондрашко, умре, а жены де и детей у него не было (л. 33 об.) и тем де дворишком нихто не владеет; д. пуст Кирюшки Иванова сына Бабикова, Кирюшка от голоду сшол в Кевролу з женою и з детьми в прошлом во 163-м году; д. пуст, умершего Климки Павлова сына Панкиных; д. пуст Никитки Селиверстова сына Каневых, а он, Никитка, умре; д. Федосейки Павлова сына Филипповых; д. пуст умершево Ларьки Гаврилова сына Филипповых; д. пуст по сказке соцкого и крестьян (л. 34) жил в нем прихожей человек Петрушка Прокофьев сын Качин, и сошел де в прошлом во 184-м году безвесно, а нихто тем дворишком не владеет; д. пуст попа Михаила Софронова; д. пуст Афоньки Ананьина сына Болды, а он, Афонька, сошел от голоду в сибирские городы в прошлом во 163-м году; д. пуст умершаго Ромашки Аникиева сына Родионовых, а дети ево, Трифонка да Ондрюшка, сошли от голоду в сибирские городы в прошлом во 170-м году, а тем ево дворишком нихто не владеет.

...(л. 39) В Усть-Целемской же слободке пустые выморочные дворы, которые крестьяне тех дворов з женами и з детьми померли, а иные в прошлых годех збрели в сибирские и в ыные городы з женами ж и з детьми, а дворы их и дворовые места пусты, нихто ими не владеет: д. пуст Пашки Шишолова, а он, Пашка, сшол в Пермь Великую в прошлом во 185-м году; д. пуст Чюпрушки Поздеева, а он сшол з женою и з детьми в прошлых годех в сибирские городы; д. пуст умершего Офоньки Чюпрова, а жена ево и дети сошли (л. 39 об.) в Сибирь в прошлом во 180-м году; д. пуст умершего Карпушки Лазырева; д. пуст Зотки Харитонова сына Горбунова, а он, Зотка, сшол безвестно з женою, и з детьми в прошлом во 185-м году; д. пуст умершего Гришки Плешкова, а жена ево и дети сошли на Мезень; д. пуст Кононки Чюпрова, а он сшол и живет ныне в Ыжемской слободке; д. пуст умершего Панкрашки Малашева; д. пуст бывшего пономаря Баженка Дуркина, а он, Баженка, умре; д. пуст Федьки Кислякова (л. 40), а он, Федька, сшол безвестно в прошлом во 185-м году; д. пуст умершего Федотка Аврамова сына Чипсанова; д. пуст умершего Савки Поздеева; д. пуст Лаврушки Лазырева, а он, Лаврушка, умре, а сын ево Федька сшол з женою и з детьми в Пермь Великую во 185-м году; д. пуст Ларьки Конищева, а он, Ларька, сшол в Перьмь Великую з женною и з детьми в прошлом во 178-м году; д. пуст Фочки Вокуева, а он, Фочка, умре з женою в давных летех, а дети ево сошли в Сибирь. (л. 40 об.)

Ист.: Мацук М.А. Коми край от Бориса Годунова до Петра I. Сыктывкар, 1993. С. 154-155, 164-165, 167.

Примечание: Переписная книга Пустозерского уезда 1679 г. хранится в Российском Государственном историческом архиве древних актов (РГАДА) в фонде «Архив прежних вотчинных дел» (Ф. 1209. Оп. Поместный приказ. Кн. 366).

 

Крестоприводная книга Пустозерского уезда

27 июля - 1 августа 1682 года

 

...Пустозерского острогу посацкие люди: соцкой Исак Созонов, таможенной голова Степан Микитцын; ларечной целовальник Ивашко Недосеков; целовальники ж чарочные: Ивашко Бараков, Ермолка Шевелев; острожные целовальники: Ивашко Голубков, Афонька Тырчюев (л. 6).

...Торговые люди колмогорцы: Ивашко Неронов, Ивашко Федотов, Савка Маслов, Поликарпко Ильин, Онкудинко Васильев, Герасимко Поликарпов, Оська Юрьев, Константинко Степанов, Ермолка Зобнин, Зиновейко Вавилов, (л. 9) Онсифорко Игнатьев.

Устюженя: Офонька Габов, Ивашко Габов, Исачко Онаньин.

Ижемские слободки крестьяне: заставной голова Гаврилко Истомин; соцкой Ивашко Хозяинов; таможенные и кабацкие целовальники: пустозерец Васька Бородин, (л. 9 об.) ижемец Кондрашка Сафонов.

...(л. 14) Торговые люди, которые ехали из Сибири в русские городы в розных числах: ветчяня: Петрушка Яковлев, Потапка Потапов, Акинфейко Васильев.

Еренченя: Аничка Степанов, Степка Закишерской, Петрушка Рычков, Огапитко Борисов, Сенька Матвеев, Мишка Мелентьев, Бориско Ондреев.

Соли Вычегоцкой: Сенька Матренинский, (л. 14 об.) Васька Терентьев, Ивашко Григорьев.

Устюженя: Якушко Паутов, Пронька Петров, Ивашко Иванов, Ивашко Лукин, Петрушка Петров.

Вычегжанин Микитка Калинин.

Города Тобольска митропольи Усть-Ницкой слободы крестьяне: Исачко Федоров, Микитка Иванов.

Соли Вычегодской Ивашко Бровин.

(л. 15) Пинеженя, кеврольцы: Матюшка Зотеев, Ивашко Дмитриев, Софонка Леонтьев, Микитка Лукиянов.

Торговые, которые ехали из Сибири суконной сотни лалетяня: Иван Саватеев, да сын ево Васька; Ондрюшка Аверкиев.

Еренченя: Ивашко Васильев, Офонька Карманов, Федька Игнатьев, Лучка Игнатьев,             (л. 15 об.) Васька Иванов, Федька Иванов, Елисейко Чюкичев, Софонка Чюкичев, Оська Прокопьев, Петрушка Исаков, Мишка Петров, Васька Исаиев, Савинка Ярыгин, Ларько Сергеев.

Лалетеня: Петрушка Дьяконов, Емелька Бурдуковской, Гришка Чебаевской, Якушко Васильев, Петрушка Васильев, (л. 16) Герасимко Огафонов.

Тюменец Матюшка Прокопьев.

Да тех же торговых людей работные люди: Пронька Степанов, Фролко Сергеев, Емелька Васильев, Панфилко Павлов, Федотка Васильев, Митька Федоров, Ондрюшка Иванов, Матюшка Иванов, Гришка Васильев, Бориско Федоров, Исачко Иванов, Ивашко Петров, (л. 16 об.) Куземка Васильев, Ивашко Емельянов, Пашко Ларионов, Ивашко Петров, Юшка Федоров, Фомка Тимофеев, Ивашко Иванов, Тимошка Иванов, Сенька Иванов, Алешка Иванов, Мишка Васильев, Васька Терентьев, Офонька Дементьев, Савка Дементьев, Микитка Евсевьев, Фадейко Макаров, (л. 17) Сергушка Семенов, Огофонко Назарьев, Сенька Иванов, Филька Васильев, Гришка Прокофьев, Архипко Прокофьев, Якушко Иванов, Мишка Тимофеев, Федотка Иванов, Никонко Афанасьев, Демка Матвеев, Ивашко Васильев, Федотка Оксенов.

Гостя Остафья Филатьева приказщик Еремей Иванов, (л. 17 об.) да ево ж ,Остафьев, человек Федька Прокофьев.

Соли Вычегодской торговые люди: Петрушка Борисов, Степка Данилов.

Промышленные люди: Моська Ондреев, Левка Ортемьев, Ивашко Федоров, Стенька Григорьев, Ондрюшка Перфирьев, Ромашка Семенов, Пронька Данилов, Васька Дмитрев, Сенька Перфирьев, Куземка Иванов, Ярасимко Никитин, (л. 18) Ивашко Киприянов.

Работные люди: Лучка Селиванов, Мишка Иванов, Ивашко Фролов, Васька Якимов, Терешка Карпов, Филька Стефанов, Климко Игнатьев, Ивашко Яковлев, Ондрюшка Мелентьев, Федька Семенов, Гришка Федоров.

Еренского городка торгового человека Афанасья Осколкова приказщик Гришка Петров.

(л. 18 об.) Устюжанин торговый человек Ондрей Михайлов сын Бобровской, да лавошной сиделец Ивашко Софонов.

Промышленной Симонко Петров сын Буковской.

Работные люди: Мишка Емельянов, Васька Данилов, Дорофейко Онтонов, Ортюшка Федоров.

Торговый человек ернчанин Ивашко Максимов.

 

 

(л. 19) 190-го году августа в 1-й день Усть-Целемской слободки крестьяня: зборщик Ивашко Петров, целовальники таможенные: Васька Ходоваров, Фомка Осташев.

...Соли Камской торговые люди: Ивашко Матвеев, Федоско Матвеев, Ивашко Михайлов, Ивашко Нечаев.

Еренского городка Самсонко Моденов.

(л. 22) Устюжанин Алешка Иванов.

Кеврольцы: Захар ко Родионов, Петрушка Сыромятников, Ларька Павлов, Федька Борисов.

Мезенец Захар ко Поздеев.

Стольника и воеводы князя Василья Юрьевича Ухтомского люди: Данил ко Афонасьев, Титко Елецкой, Гришка Комаров, Стенька Остафьев, Васька Панов, (л. 22 об.) Панкратко Шахматов, Ондрюшка Степанов, Ивашко Красной, Ефремко Комаров, Ивашко Семичев, Митька Ондреев, Мишка Лукин, Игнашко Логинов.

Ист.: Мацу к М. А. Коми край от Бориса Годунова до Петра I. Сыктывкар, 1993.   С. 171-176.

Примечание: Крестоприводная книга Пустозерского уезда 27 июля - 1 августа 1682 года хранится в Российском Государственном историческом архиве древних актов (РГАДА) в фонде «Боярские городовые книги» (ф. 137).

 

Подготовил к публикации Н.А. Окладников

 

 

 

Comments:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Навигация по сайту

Go to top